Ребус! Кубик Рубика

6

izbitaja_genshchina

Избитая женщина – не редкость в российской глубинке, да и в крупных городах – тоже не новость. Поэтому каждый раз, когда встречаюсь с такими, или похожими на них, историями, меня начинает трясти. Наверное, потому что сама прошла через это и каждый раз, когда с другими женщинами происходит то же самое, память возвращает меня к давно забытым временам.

Но эта история с избитой женщиной, начавшаяся  как обычно, получила неожиданную развязку, которая меня повергла в такой же ступор, как и автора истории.

Головоломка (быль).

Хорошее время в больнице — «тихий час» после обеда! В коридоре отделения — пусто, просторно и тихо. Только санитарка Женя позвякивает своими вёдрами и постукивает шваброй, делая «дневную влажную уборку».

Из-за дверей закрытых перевязочных, где работает «кварц», тянет озоном и от запаха мокрых полов и от этого озона кажется, что отгремела гроза, выглянуло солнце и только пения птиц не хватает для того , что бы почувствовать себя где -нибудь в лесу.

Операция сегодня, к всеобщему удовольствию, закончилась быстро : больной почему то умер сразу после кожного разреза. Сижу в кабинете и , тщательно подбирая слова, описываю эту кончину в истории болезни.

izbitaja_genshchina1

В дверь постучали и в кабинет вошла молодая женщины в розовом халатике. Только по халатику над круглыми коленками и можно понять, что вошедшая — в самом деле — женщина. По хорошо избитому лицу — никогда. Лицо у неё — шире плеч: отёчное, с сине-багровыми парорбитальными гематомами (фингалами, в просторечии), которые сомкнули глазные щели и совершенно не понятно, как обладательница такого макияжа хоть что-то видит.

Поздоровалась, села на предложенный стул. Сказала: «Вы меня, конечно, не узнаёте? Помните, вы оперировали больного Ковалёва с парасагиттальной менингиомой головного мозга? Я — его жена. Больного Ковалёва я помню хорошо. И операция была тяжёлой и послеоперационное течение. Ничем иным, кроме чуда, его выздоровление я объяснить не могу.

Жена Ковалёва усердно и толково за ним ухаживала. Сутками напролёт она находилась рядом с мужем: кормила, умывала, помогала ему садиться в постели , а чуть позже — учила ходить. Когда опасность миновала, мы стали гнать её домой, но женщина продолжала носиться со своим благоверным, как курица с яйцом, да не с простым, а золотым.

izbitaja_genshchina2

«Да, -говорю,- узнать вас трудновато! Что случилось и чем могу помочь?» — «Я хочу другой диагноз!» — «???» — «Я лежу в отделении экстренной нейрохирургии и там мне поставили диагноз ушиба головного мозга с субарахноидальным кровоизлиянием. Это — тяжёлая травма. А мне надо — менее тяжёлую! Сотрясение головного мозга, например. А ещё лучше — ушибы мягких тканей лица и «в стационарном лечении не нуждается»».

-«А зачем вам это?» — «Что бы мужа в тюрьму не посадили! Это ведь он меня избил». У попа была собака, бляха муха! На колу мочало, начинай сначала. Сказка про белого бычка. Сколько лет работаю — столько и крутится этот сюжет с избитыми женщинами!

Избитые женщины всегда при поступлении рыдают и клянут последними словами (если в сознании) своих мужей — обидчиков. Утром следующего дня, под протокол, хлюпая разбитым носом, рассказывают всё пришедшему сотруднику милиции, пишут жалобу и снова рыдают, но уже в телефон маме, папе, подругам, сватье бабе Бабарихе…… К вечеру — остывают: плачут задумчиво и тихо — в подушку.

izbitaja_genshchina3

Потом приходит виновник торжества — муж-убивец. Он берёт избитую жену за тёплую руку, бормочет покаянные слова, пускает похмельную слезу….  И вот уже жертва домашнего насилия бежит к лечащему врачу и просит срочно выписать её к труду, т. к. голова у неё болеть перестала, тошнота — исчезла, как и не бывало и никакого сотрясения у неё, конечно же, нет.

Синяки на лице она замазывает тональным кремом, отчего они делаются ещё более явными. Позже побитая может заявить, что мужа она — оклеветала, и что побои ей нанёс неизвестный в подъезде.  Или «вспомнит» что сама упала, поправляя занавески на окне. Или книги с полки посыпались прямо ей в лицо… Вариантов тут бывает много.

И будет требовать немедленно изменить в истории болезни анамнез, данные анализов и рентгена, люмбальной пункции и КТ. А самое главное — будет просить изменить диагноз. Потому, как если диагноз будет «лёгким» то, по заявлению пострадавшей, дело на драчуна в милиции — прикроют. Но если диагноз «тяжёлый», дело будет вестись своим чередом, не взирая на примирение сторон.

«Нет! — сказал я побитой Ковалёвой.- Я не могу, да и не хочу вмешиваться в дела врачей другого отделения. Мы занимаемся плановой нейрохирургией, они — специалисты в экстренной. Им и карты в руки. «Тогда посмотрите моего мужа! Может быть, он после вашей операции невменяемым стал?

izbitaja_genshchina5

«Чего это вдруг? Сколько я знаю, он вернулся на прежнюю работу и с ней — хорошо справляется. Когда я его смотрел перед выпиской — только порадовался: спокойный, разумный, судорог нет, под себя не мочится, по углам не плюёт. Да и не в моей это компетенции — невменяемость. Это должны психиатры и психологи определять. И то, если следствие к ним с таким вопросом обратится. Кстати, за что он вас избил? За дело?»

«Вот ещё! Приревновал. Бред у него, понимаете?! Я ему: когда ж я тебе могла изменять, если день и ночь в больнице с тобой находилась? А он: вот в больнице и блядовала. Так и сказал — «блядовала». Он раньше никогда таких слов при мне не говорил! «Ты, говорит, думала, что я без сознания и при мне, не стесняясь, с доктором Липкиным сношалась, с Брайловским, с Анатолием Степановичем и с этим…, забыла, как зовут, румяный такой….

«Андрей Петрович?» — «Он самый! Его мой муж особенно не любит». «Я в этом списке, слава богу, не упомянут,- подумал я с неожиданной досадой. За старика держат. Надо бы утренние пробежки возобновить, похудеть, гантели из-под дивана выкатить….».

«Нет! Ничем не могу помочь. Лечитесь, налаживайте личную жизнь. Всего хорошего. До свидания». Открыл дверь кабинета и женщина, с лицом укушенного пчелой монгола, вышла в коридор отделения. Сделав пару шагов, она остановилась, повернулась ко мне и прошипела: «Ну, вы ещё пожалеете! Не знаете, с кем связались».

izbitaja_genshchina6

Я позвонил заведующему экстренной нейрохирургии Эдуардовичу и рассказал ему о визите побитой дамы. Эдуардович взвился: «У этой дуры — строгий постельный режим, а она по больнице шляется! У неё затылочная кость сломана, а на КТ — контузионные очаги в полюсах лобных и височных долей. В ликворе — кровь. Ей ещё — лечиться и лечиться. Мужа жалко: посадят ведь из-за лахудры. Я бы её убил!»

«Кровожаден ты, Эдуардыч! Почему ты так взъелся на женщину?» — «А то вы не знаете, почему». – «Что я должен знать? Есть больная, есть диагноз. Вот и лечи во все лопатки. Всё остальное — не наше дело». Но дело оказалось вполне нашим: Ковалёва написала подробную жалобу в облздравотдел и в прокуратуру.

В жалобе этой она утверждала, что при поступлении в больницу, дежурный нейрохирург её толком не осматривал, рентгеновские снимки, КТ и люмбальная пункция ей не производились и «тяжёлый диагноз» был ей поставлен из-за неприязненного отношения дежурного хирурга к её мужу. Ну и семейка! Бредит муж, бредит жена. Дурацкая ведь и легко опровержимая жалоба.

А через месяц узнаю, что наш румяный Андрей Петрович развёлся со своею женой и, оставив ей квартиру, перебрался жить в медицинское общежитие при нашей больнице. Как- то вечером я позвонил ему на мобильник. В трубке долго пел Джо Кокер, а потом вдруг ответил приятный женский голос:

izbitaja_genshchina7

«Здравствуйте! Андрюша сейчас в душе. А он у нас — в подвале. Кто это звонит?» Я назвался и попросил, что бы Андрей перезвонил мне, помывшись. Голос в трубке возликовал: «А, это вы ПК! Приятно вас снова услышать. Конечно, всё передам, Не забуду» .

«Мы с вами знакомы?» — «Я — Ковалёва. Вы моего бывшего мужа оперировали. Мы с вами и после выписки мужа встречались. Помните? А с Андреем мы скоро распишемся. На свадьбу придёте?» Ничего я не понимаю в женщинах и жизни вообще!

Зачем эта женщина так защищала мужа, если у неё уже всё «склеивалось» с нашим Андреем? Не за месяц же у них всё произошло?!  Бредил ли Ковалёв или он в самом деле что-то видел? По крайней мере, с Андреем всё сошлось. Но как быть с его «бредом» об участии в процессе ещё и Липкина с Брайловским?

Зачем тётка писала на нейрохирургов жалобу? Может быть она, как и её муж — не врёт и её в самом деле не обследовали? Или её бурная деятельность- это следствие контузионных очагов в лобных долях? И на что намекал Эдуардович? Что я, по его мнению, должен был знать?

izbitaja_genshchina8

Рассказал про всё это жене. Жена смеётся: «Ты как обманутый муж: обо всех сплетнях и бытовых дрязгах в своём отделении узнаёшь последним! Давно тебе говорю: бросай всё это и уходи в дежуранты на ставку. Сутки отдежуришь — два дня дома. Ремонт сделаем, гараж в порядок приведёшь…»  Говорю: «Откуда ты так всё хорошо знаешь про обманутых мужей? Опыт имеешь?» Поссорились.

P.S. Поднял я из архива историю болезни женщины Ковалёвой. При поступлении в больницу, в приёмном покое её осматривал и обследовал Андрей! Он иногда берёт ночные дежурства по экстренной нейрохирургии.

Ребус! Кубик Рубика, который я никогда не умел собирать.

izbitaja_genshchina9

И вот три комментария. Их, конечно, много больше, но я выбрала те, что, может быть, что-то проясняют в этой истории:

Первый: Конечно, без внешнего наблюдения типажа диагностировать тяжело, но скорей всего у женщины сильна оральная фиксация: вначале она спала с врачами, чтобы они мужа лечили на совесть, а потом, чтобы найти новый «зонтик». Людям с таким складом психики нужно постоянно на кого-нибудь опираться, привязываться и велик страх этот объект потерять. Когда же связь обрывается (а они бьются за неё до последнего), то… их накрывает таким ужасом, что срочно нужно найти новую связь. Т.е. с точки зрения психологии всё банально.

Второй: Дама из вашего рассказа поменяла своего буратину на доктора именно при помощи этих женских баек, на которые легко ведутся одинокие мужчины: я — хорошая, верная, добрая, от этого и страдаю. А желание защитить-обогреть и т.д. свойственно одиноким мужчинам. Кстати, вашему коллеге стоит убрать с видного места все ножи и сковородки. На всякий случай. Вы же не знаете, каким именно образом первый муж этой дамочки получил ЧМТ? Ведь не знаете, я права? А может это жена его приложила чем-нибудь тяжелым? Или с лестницы столкнула. Домашнее насилие редко бывает односторонним. Уж такова его природа. Если женщина не уходит от насильника, то, рано или поздно, она начнет отвечать насилием на насилие.

Третий: Доктор, все просто. Есть такие мужчины с комплексом неполноценности и безумным страхом, что им изменит жена. Причин у этого страха может быть множество, мы о них сейчас говорить не будем. Но именно такие вот типы и склонны к домашнему насилию. И есть женщины — тоже с комплексом неполноценности и страхом потерять «хоть плохенького, но своего». Причин этого страха тоже очень много — от психологических до исторических. Эти несчастные достаточно успешно находят друг друга.

Тина Гай

ПОДЕЛИТЬСЯ